Генуэзская траттория
Его предполагали начать в праздничный день, в час, когда солдаты будут в церкви, а заговорщики под каким-нибудь предлогом останутся в казармах. В этот день и назавтра повстанцы будут бесплатно раздавать хлеб на улицах беднякам. Мадзинисты верили, что этого будет достаточно, чтобы вовлечь народ в восстание. Государственный арсенал будет захвачен, оружие роздано горожанам.
Но за несколько дней до назначенного срока два сержанта подрались в генуэзской траттории из-за женщины, и один из них в сердцах крикнул другому, что тот — член тайной организации. Проговорившийся назавтра же отрекся от своих слов, заявив, что был пьян. Но полиция уже напала на след. Аресты, начавшись в Пьемонте, перекинулись на Папскую область, Тоскану, Ломбардию, продолжались до глубокой осени 1833 г. Ни одной, пусть даже и неудачной, попытки выступить пи в одном из районов Италии не последовало, а ведь если выступление назрело, репрессии его обычно ускоряют.
Мадзини был, однако, по-прежнему уверен, что «стоит только высечь искру живого огня... и вся Италия превратиться в огнедышащий вулкан»8. Летом 1833 г. он разработал новый план, по которому подпольщики Юга Италии должны были поднять восстание одновременно в нескольких провинциях Неаполитанского королевства. Немедленно вслед за этим вспыхнет восстание в Центральной Италии. Организованный Мадзини вооруженный отряд эмигрантов вторгнется в Савойю (Пьемонтское королевство). Отряды, сформированные демократами Ломбардии, двинутся к Тиролю, угрожая там австрийским войскам, с быстротой молнии восстанут лигурийские провинции («Они это могут, потому что должны»,— утверждал Мадзини). Подав пример, молодежь призовет народ к борьбе, и народ отзовется на ее призыв, ибо он страдает.
