Инерция молодежи
Мадзини увидел в этих доводах лишь повое доказательство «инерции молодежи». Он надеялся на миланскую Рабочую лигу, насчитывавшую до 3 тыс. членов. Многие из них рвались покончить с австрийским господством, и в январе 1853 г., когда эмиссары лиги сообщили Мадзини, что у них «все готово», он распорядился — выступать.
А 6 февраля 1853 г., в день восстания, все пошло тек, как не раз уже случалось в практике Мадзини. После страшного опыта 1848 и 1849 гг., для того чтобы вызвать национальную революцию, требуется нечто большее, чем бумажные призывы находящихся вдали вождей».
В Италии против Мадзини теперь были, как он с горечью писал, «и враги и друзья». Возглавленная Медичи группа бывших командиров Римской республики порвала с ним. Римская организация мадзинистов раскололась на его сторонников и противников. Аналогичные расколы произошли и в Тоскане, и среди эмигрантов. Возражения против «искусственной организации» восстаний раздавались все чаще.
Мадзини, как и следовало ожидать, и па сей раз объяснил свою очередную неудачу инертностью вождей. «Партия, главой которой я являюсь,— пишет он,— убеждена, что народ готов к борьбе, средние классы колеблются... Их можно вовлечь в движение лишь в процессе борьбы, и это должно быть сделано посредством серии вооруженных протестов».
Необходимость «повлиять» на средние классы и стала одной из задач «новой тактики», разработанной Мадзини после 6 февраля 1853 г. Суть ее состояла в том, чтобы наносить быстрые и частые (каждые 3—4 месяца) удары по врагу.
