Народные массы
«Раньше мы взывали к правам и интересам каждого, теперь мы взываем к долгу, идеям, принципам»,— пишет он в 1842 г.
В 1848—1849 гг. экономическая и политическая незрелость итальянских народных масс не позволила им осознать свои цели революционной борьбы. Они шли — даже когда активно участвовали в событиях — за буржуа н либеральными помещиками, подсказывавшими им одни лишь национально-освободительные лозунги и цели движения. Итальянские ремесленники и крестьяне вкладывали в них свое содержание, свою мечту о лучшей жизни, но этого Мадзини не понял и в вере в какое-то особое «бескорыстие» итальянского народа после 1848—1849 гг. укрепился. Это в других странах простолюдины поднимались на борьбу, «не желая терпеть нужду и неравенство, в поисках нового общественного порядка...— пишет он в начале 50-х годов,— в Италии они восставали во имя идеи, они искали родину». И еще: «Итальянские простолюдины боролись, как герои, в Милане, Бреши, Венеции, Сицилии, Болонье и Риме не ради повышения заработной платы, не ради доходов, а ради чести и имени итальянца, ради свободы и жизни своей нации».
Мадзини и теперь не отрекается от своего юношеского намерения улучшить положение народных масс. Он только откладывает его осуществление па все более далекий срок. «Уверенные, что, став свободными и едиными, мы разрешим эту проблему, мы, итальянцы, не избираем ее сегодня своим лозунгом в борьбе, не превращаем ее в цель наших жертв и усилий. Чего мы хотим, это стать нацией».
