Отвращение к целям
Уже в юности он видел в революции один только «дух разрушения», ненавидел и испытывал, как он сам признавал, «отвращение к целям и средствам революций». Ярый монархист, он предпочитал конституционную монархию абсолютной, считая конституцию, как и реформы, средством избежать революции. Но и за конституцию и за реформы народ, заявлял он, «не должен, не смеет бороться». Он может лишь «коленопреклонно» просить о них монарха.
Но даже и Бальбо в своем органическом неприятии революции допускал одно исключение: «...если причина революции — защита... независимости страны от иностранцев, то, конечно, почти все такие революции законны и святы». «Почти», а не все, потому что признание «законности» и «святости» национально-освободительной революции сопровождается у Бальбо уже в 20—30-е годы множеством условий и оговорок. Суть их сводится к тому, что участники национально-освободительной революции не должны «смешивать» борьбу за «внешнюю свободу» с борьбой за свободу внутреннюю, т. е. за внутренние преобразования в стране. Они должны также выступать под руководством своего, национального монарха, а если его у них нет, то под руководством вождя, «почти диктатора». «Толпа,— предупреждает Бальбо,— никогда не должна быть предоставлена самой себе».
Впоследствии признание «законности» национально-освободительных революций обставляется у Бальбо все новыми ограничениями, так что в 40-х годах. XIX в. оно распространяется одна ли не на одну только испанскую революцию 1808 г,— да и то лишь на самую раннюю ее стадию.
