Возвращение в Тоскану изгнанников
Была устранена «угроза» возвращения в Тоскану изгнанников, которые были или казались слишком «левыми» новым властям и Кавуру. Последний лично взял у Монтанелли честное слово не приезжать в Тоскану.
11 мая министром внутренних дел Тосканы стал один из лидеров- местных умеренных, барон Риказоли. С этого времени запреты и ограничения посыпались на тосканцев как из «рога изобилия». «Железному барону» (так прозвали Риказоли) казались опасными даже и такие, сугубо мирные и повседневные происшествия, как приезд окрестных крестьян в базарный день во Флоренцию. «Когда плебс толпится на рынке, любой непредвиденный случай может высечь искру и привести к пожару... Надо следить за чернью и мешать ей проникать в город... Пусть конные жандармы будут наготове», — распоряжается Риказоли.
Проявления народного патриотизма также нежелательны министру. Они «слишком шумны и бурны». В начало нюня он не скрывает своего «чрезвычайного недовольства», когда флорентийские ремесленники и рабочие громко приветствуют победу над австрийцами и до него доносятся с улицы «напоминающие 1848 год Ура! плебеев». В июле 1859 г., узнав; что демократы готовят во Флоренции демонстрацию в пользу слияния Тосканы с Пьемонтом, Риказоли пишет префекту полиции, что «демонстрации необходимо помешать, хотя она и преследует благие цели». Тогда же, в июле, был издан декрет, устанавливавший, что лишь правительство имеет право определять время и способ празднования важных политических событий. В августе дошло до запрета расклеивать на стенах домов карикатуры на свергнутого герцога и членов его семьи.
